Здесь можно купить рыболовные катушки

Кучурганский лепризорий

11. 01. 29
Останнє оновлення: 17 листопада 2012
Створено: 29 січня 2011


 

  Проказа, лепра, болезнь Хансена … Ленивая смерть. Жуткий недуг, известный еще древнему миру, долго считавшийся «божьей карой». До недавнего времени – неизлечимый. «Львиная морда», отпадение конечностей и… гибель. Но прежде всего – полная изоляция от общества. Одно подозрение на проказу – и вы отверженный, человек, с которым не говорят, к которому боятся подходить и которого ненавидят. Колокольчик в руке и колпак на обезображенном лице. Сегодня на планете таких 15 миллионов! Слава богу, в нашей стране лепра побеждена. По крайней мере, так говорят врачи…

 

 

  Корреспондент «Таймера» побывал в самом закрытом медицинском учреждении Украины – государственном лепрозории, - где, собственно, и содержат последних прокаженных.

Санаторий Филатова
   Два часа пути от Одессы и мы на месте. Длинная улица, по обе стороны вполне приличные домики. В самом ее конце – черные ворота. За ними – больница, по архитектуре больше напоминающая морг. Или крематорий, только без трубы.

  Ворота, как ни странно, распахнуты настежь. Внутрь проходят все, кому не лень. Даже дети! К нам подкатывает на мотороллере «секьюрити» – скромный мужичок в полувоенной одежде.

- Вы кто?

- Журналисты, репортаж о вас делать будем.

- Без главврача нельзя, а его сейчас нет. Когда будет, не знаем…

  Главного врача мы ждали долгих три часа. За это время обнюхали забор, пару раз проникли за периметр, благо охранник всего один. Пообщались и с местными, которые рассказали нам историю этого странного места.

  То, что за забором, называется Больным двором. Село, точнее улица перед входом в лагерь прокаженных, - Здоровый двор. Бывшая немецкая колония Баден. Во время войны немцев выселили в Казахстан, а в обезлюдевший населенный пункт свезли прокаженных. Баба Люба была среди тех, кто строил первое здание лепрозория.

- Человек двести их было, - вспоминает старушка. – Со всех концов Союза везли их. У кого рук не было, у кого ног. Бедненькие…


  Сначала по железной дороге в теплушках. Потом по разбитым дорогам в грузовых автомобилях. Солдаты конвоя били несчастных прикладами ППШ, которые потом судорожно оттирали спиртом. Судьбу больных разделили их семьи. Тогда быть родственником прокаженного означало получить на всю жизнь «черную метку», оказаться в числе отверженных, париев. Так и жили они – больные по ту сторону забора, здоровые - по эту. Но все – в лепрозории.

  - Потом все перемешалось. Семьям разрешили жить вместе с ними, те, кто выздоравливал, если хотел, переселялся в село, - говорит Любовь Ивановна.

   Идея построить под Одессой лепрозорий принадлежит великому офтальмологу Владимиру Филатову. В первый послевоенный год академик обнаружил, что огромное количество его пациентов больны лепрой и предложил пересилить их в своего рода резервацию, подальше от населенных пунктов. Лепрозорий долгое время так и называли – «санаторием Филатова». Теперь имя медика носит улица, ведущая к обители скорби.


  Кроме больных и членов их семей, здесь же селили и персонал клиники. Кто-то ехал работать в лепрозорий добровольно, кого-то направляли по комсомольской и партийной разнарядке.

  Лариса Павловна Наумова была в числе добровольцев. Прибыла сюда в 1968-м году вместе с мужем, хирургом Владимиром Наумовым (сейчас он главный врач лепрозория). Говорит, поначалу боялась. А как не бояться? О лепре тогда молоденькая акушерка, а ныне врач-эпидемиолог, знала в основном из художественной литературы, которая ничего обнадеживающего по этому поводу сообщить не могла. Проказа – значит медленная смерть. И точка. Так что, страх несомненно присутствовал. Но профессионализм и привычка сделали свое дело.

  - Потом и роды у них принимала, - вспоминает Лариса Павловна. – Вообще много об этой болезни лишнего наплели. Чтобы заразиться нужно, во-первых, очень долго контактировать с больным. Очень долго. Лет десять. А во-вторых, у человека должна быть генетическая предрасположенность к заболеванию.

  Сейчас в клинике 23 пациента. Примерно столько же находится на амбулаторном лечении. Как признаются врачи, симптомов болезни у подавляющего большинства уже нет. Просто за годы пребывания в лечебнице они разорвали все социальные связи, потеряли, так сказать, нишу в обществе. Вот и доживают свой век в привычной среде.

  - Вы знаете, это уже, скорее, дом престарелых, чем больница, - говорит 70-летний старожил этих мест, сам бывший лепробольной, Леонид Киселев . – Людям просто некуда деваться. Это ведь при советской власти было- Ленин сказал: каждый прокаженный после выздоровления должен получить квартиры. А сейчас… А сейчас до нас никому дела нет. Тут не лечатся – тут прячутся.

  Последний больной поступил сюда в 2004-м году. 40-летний мужчина родом из Западной Украины. 20 лет за ним наблюдали врачи: среди родственников были прокаженные. Недуг никак себя не проявлял, и специалисты вздохнули с облегчением, сняв парня с учета. Он тут же завербовался на работу в российское Зауралье. Тяжелый труд, неправильный режим… В общем, подорвал он себе здоровье капитально, а лепра будто того и ждала. Вмиг начала пожирать тело.

  Леонид Киселев рассказывает, что первые симптомы проказы человек переносит очень тяжело.

   - Руки крутит, боль адская по коже, - вспоминает мужчина. – Будто металлом раскаленным касаются. Это потом чувствительность теряется, а поначалу…


  Леонид Никифорович, попал в лепрозорий в 1950-м году. Прошел полный курс лечения. Выздоровев, решил здесь не оставаться и уехал в Одессу. Там выучился на строителя. Возводил дома в Одесской области и соседней Молдове, где со временем и осел. В лепрозорий вернулся в 1992-м году, когда на левом берегу Днестра заговорили пушки.

  - Они меня выжили, эти молдаване. Все форму нацепили, говорят, выметайся, а то убьем. Пришлось выметаться… А куда мне ехать? Только сюда.

  Поначалу пациентов лепрозория селили в бараки - по пять человек на комнатушку. Сегодня у каждого собственный домик, с небольшим садиком или огородом. Вообще, если не оглядываться на жутковатый больничный корпус, похожий на морг, лепрозорий выглядит вполне пристойно. На первый взгляд, обычное село, даже зажиточное…

Неизлечимая любовь

   Как в любом закрытом сообществе, здесь кипят поистине шекспировские страсти.

   - Да там все дармоеды, липрозорий этот превратился в контору по отмыванию грошей, - возмущается бочкообразный депутат Курурганского сельсовета (на его территории расположена клиника) Степан Колесников. Завидев журналистов, он бросил вскапывать огород и вразвалку побежал делиться с нами компроматом.– Нет там больных, те, кто типа больной, давно имеют дома и в липрозории этом, и в селе. У некоторых и машина есть. А еще они на рынке кучурганском торгуют, гроши зарабатывают.

- Степка, ты чего брешешь! – Встревает в разговор Леонид Киселев. – Да ты сам прокаженный, и жена у тебя прокаженная, и дети!

   Вокруг склочников быстро собирается толпа. Мы выясняем, что наш первый знакомый, Киселев, как раз из тех, кто «давно не больной, но домик в лепрозории за собой сохраняет». И машина у него имеется. Впрочем, пузатый депутат с громким голосом тоже не святой. Ему не разрешили поставить на территории больницы гараж, вот он и мстит. Одним словом бытовуха…


  А какие здесь можно услышать романтические истории! 64-хлетний кореец Чи Ван Сон был в числе малышей, которых во время войны японские оккупанты использовали для медицинских опытов. Кого чумой заражали, кого холерой – экспериментировали с биологическим оружием. Чи Ван Сону вкололи проказу. Потому, кстати, он и выжил, единственный из всей группы «подопытных»: в отличие от чумы, лепра своих жертв убивает не сразу, а на протяжении десятилетий.

  Когда Корею освободили наши войска, зараженного ребенка отправили лечиться в СССР. При этом, корейского подданства его лишили (ну, не любил товарищ Ким Ир Сен больных лепрой), а советского не дали. Так и остался Чи Ван Сон гражданином мира…

  В лепрозории он освоил русский язык, получил какое-никакое образование и… влюбился в цыганку из расположившегося по соседству табора. Они вместе уже 40 лет. Прокаженный кореец и представительница кочевого племени ромов. Люди без родины.

  Не менее причудливо сложилась судьба уроженца Средней Азии Ибрагима Нуренбетова. Геолог, полиглот - знал пять языков, всю жизнь, пока мог, переводил неизвестные рубаи Хайяма. Проказу подхватил в одной из экспедиций. Почувствовав первые симптомы – а как их не почувствовать, если тело выкручивает так, что хоть вой! - покинул лагерь. До лепрозория добрался сам, старательно избегая по дороге контактов с людьми. Здесь, пообвыкшись, приметил комсомолочку-санитарку Клаву. Познакомились. Был Ибрагим красив - болезнь тогда еще не исказила его черты, - и дружба быстро переросла в нечто большее…

  Клавдия любит его до сих пор, хотя столько лет прошло. Любит, несмотря на то, что голубые глаза геолога давно вытекли, несмотря на то, что нет у него ни ног, ни кистей рук. Любит, невзирая на все трудности и проблемы. Вот такая она, Любовь. С большой буквы…

«Ющенко жил в соседнем доме»

Главврач

  Главного врача мы таки дождались. Увы… Господин Наумов категорически отказался пускать нас на территорию лепрозория. Дескать, после каждого визита прессы больные волнуются, что бьет по их и без того хрупкому здоровью. Он лично с нами общаться тоже не намерен, потому как «журналисты вечно все перекручивают». Другими словам, культурно послал… А жаль, ведь вопросов к Владимиру Федоровичу накопилось очень много. Вот, например. В лепрозории, как утверждают бывшие и нынешние пациенты, уже лет восемь нет профессиональных лепрологов, врачей, специализирующихся на излечении проказы. Между тем, по словам медиков, сейчас вполне возможна новая вспышка лепры. Ухудшение социально-экономической ситуации в результате кризиса, миграционные процессы, массовый отказ населения прививаться, - делают эпидемиологическую ситуацию непредсказуемой. Уровень заболеваемости туберкулезом, ближайшего «родственника» проказы (и то, и другое переносится микобактериями), уже пополз верх. А ведь лепра еще и мутирует.

  - Возбудитель лепры, как и другие патогены, вырабатывает лекарственную устойчивость, могут появиться мутанты, размножение которых сегодняшняя мощная комбинированная терапия не остановит, - пишет в своей статье российский академик Анатолий Ющенко (не родственник). - С другой стороны, неблагоприятные экологические и социально-экономические условия снижают индивидуальный и популяционный иммунитет населения. Из истории известны случаи эпидемического распространения лепры на отдельных территориях. Например, на острове Науру лепрой за сравнительно короткий срок было поражено 35% населения. Сообщалось об эпидемии лепры в Бангладеш и в других регионах.

  В случае вспышки отсутствие квалифицированных лепрологов (а в Министерстве здравоохранения нам неофициально сообщили, что таковых в Украине почти не осталось) может иметь катастрофические последствия.

Хотя… Не так страшен черт, как его порой малюют. Возбудитель лепры — Mycobacterium leprae (бацилла Хансена). Чтобы узнать закономерности развития этой болезни, некоторые врачи пробовали заразить самих себя. Однако опыты эти не привели к положительному результату. В 1844 г. норвежский врач Даниель Корнелиус Даниельсен впрыскивал себе кровь больного проказой, втирал в царапины гной больных. Отчаявшись, он даже вырезал у больного проказой кусочек лепрозного бугорка и ввел под кожу. И все равно не заразился…

  На XI Международном конгрессе лепрологов в 1978 г. специалисты констатировали: несмотря на то, что при контакте с больным заражение лепрой происходит в 10 раз быстрее, чем туберкулезом, клинические проявления заболевания возникают лишь у 30% инфицированных. Причем только у 2-3% из них возникают тяжелые формы проказы (в том числе, лепроматозный тип, сопровождающийся «мордой льва»). Британские и индийские медики недавно высказали предположение о том, что восприимчивость к заражению лепрой носит генетически обусловленный характер. То есть ключевую роль здесь играет не факт заражения, а генетическая предрасположенность к этому заболеванию… Надо сказать, инкубационный период у лепры длится от 2-3 месяцев до 20-30 лет.
Кстати, процитированный нами Анатолий Афанасьевич Ющенко (не родственник, просто однофамилец) долгое время возглавлял одесский лепрозорий.

  - Да, вот здесь, в соседнем доме жил, - вспоминает Леонид Киселев. – Приехал сюда с чужой женой. Вообще, классный мужик был, добрый, обходительный…

  Академик Ющенко вместе с другим лепрологом – Николаем Голощаповым, - носят почетные титулы «победителей лепры». Именно они создали новые методики лечения проказы, новые препараты, гарантирующие почти 100%-е излечение от этого недуга. Так что, улицу Филатова можно смело переименовывать в «улицу Ющенко»…

  - А вообще, мы тут и мать нашего президента помним, - заявляет вдруг Леонид Никифорович. – Она на территории похоронена, болела тоже.

  - Да вы что? – удивляемся.

  - Да-да, и у самого Виктора Андреевича все признаки проказы на лице видны.

  - Про это уже многие писали, вроде как опровергли врачи, - пытаемся вразумить нашего собеседника. - Так быстро лепра не проявляется, отравление все это.

  - Врут. Может очень быстро проявиться. Все зависит от того, лечить или не лечить.

  Вот так. Хочешь - верь, хочешь - не верь. Хотя мама главы нашего государства похоронена все-таки в Хоружевке …

  Когда мы покидали лепрозорий, меня посетила странная мысль. Лепра, особенно в запущенной форме, страшна тем, что постепенно вырывает человека из окружающей его реальности. Сначала – утрата социальных связей. Потом - отмирание нервных окончаний. Говорят, можно руку в огонь сунуть, и никакой боли не будет. На поздних стадиях пропадает зрение, человек не может говорить, у него искажается сознание.

  Так вот, проказа – она ведь не только физической бывает. Есть и духовная лепра, коей больны многие из нас, живущих в современной Украине. «Моя хата с краю» как моральный императив, выражающийся в безразличии к ближним, другим людям, к происходящему в стране наконец. Утрата чувства реальности, которая вполне может привести к распаду сначала общества, а потом личности.

   Хотя, может, на меня просто угнетающе подействовала здешняя атмосфера.



Олег Константинов, Алексей Кравцов, «Таймер»

Одесса-Кучурган

1 1 1 1 1 [3 Votes]